Может семья и не очень хороший способ воспитывать детей, но это лучшее что мы имеем.
Автор: Джонни Томпсон
На следующий день нам сказали, что мы можем ехать домой.
Мы распихали по сумкам детское питание, одеяльца, влажные салфетки, памперсы и медленно выдвинулись в сторону машины. И вот он — пристегнутый к сиденью автомобиля, новорожденное дитя в комбинезончике с Винни-Пухом и милой шапочке. Этот маленький человечек в этом большом мире выглядел так, словно только приехал из Лилипутии. Я никогда еще не управлял машиной так аккуратно и так медленно, как тем вечером. Прошу прощения у всех, кто ехал за мной.
Я помню, что в тот момент я думал (да что там, я думаю так и сейчас), насколько это безумно, что, по крайней мере здесь, в Великобритании, мы просто отдаем ребенка его родителям в надежде, что все будет нормально. «Держите, удачи, постарайтесь не облажаться.» Вы получаете потрепанную брошюрку, четыре бесплатных вечерних занятия и телефонный номер на случай, если что-то пойдет не так. Но в остальном, все зависит только от вас.
Пару недель назад я беседовал о философии родительства с философом Дэвидом Арчардом. Вот что он сказал мне:
«Есть известные слова Уинстона Черчилля о том, что демократия является ужасной формой правления, но она лучше любого другого существующего варианта. Я думаю, что про семью можно сказать то же самое — растить детей в семье ужасно. По многим причинам, выделенным многими поколениями психоаналитиков, антропологов и идеологов феминизма. Но, если задуматься, этот путь не так уж и плох по сравнению с существующими альтернативами воспитания детей. Это лучшее, что мы имеем.»
Другими словами, это безумие отдавать новорожденного ребенка родителям после всего лишь нескольких сугубо формальных учебных занятий. Но есть и другие, худшие варианты. Так что, я подумал, что на этой неделе вам будет интересно узнать о нескольких альтернативах.
Платоновское общинное родительство
В своем диалоге «Государство» Платон описывает, каким, на его взгляд, должно быть идеальное общество. Вся его книга — своеобразный утопический манифест. В самой известной ее части философ развивает концепцию правителя-философа. Он утверждает, что общество следует разделить на три части: Простые граждане, или кормильцы, которые производят все необходимое для общества; Стражи, которые обеспечивают его безопасность; и Правители, которые стоят во главе и управляют всеми общественными процессами.
Платон выделяет ключевые качества, присущие представителям каждого сословия: Кормильцы должны быть смиренными и усердными в своей работе, Стражи должны отличаться храбростью, а Правителям нужно стремиться к полной справедливости и объективности. Ведь Правители вершат суд, а суд не должен иметь ничего общего с предрассудками.
Большую проблему в этом обществе представляют как раз дети. Даже наиболее рассудительный правитель-философ не может не любить своего ребенка. Мы всегда отдаем предпочтение своим детям. Ради семьи мы готовы умереть — или даже посягнуть на чужую жизнь. Так что, Платон пришел к немного странному выводу, что женщины и дети должны принадлежать всем. Нужно отбирать детей у их родителей и растить их в государственных пансионатах, чтобы «ни один родитель не знал своих детей, и ни один ребенок не знал своих родителей».
Получилось. Задание выполнено. Никаких дрянных предрассудков, никаких эмоций, никакой несправедливости. Теперь правители могут спокойно управлять, не тратя время на какие-то ненужные, отвлекающие вещи. На родительскую любовь, например.
Эксперимент общины Онайда
Во второй половине XIX века в США существовала радикальная религиозная секта, которая называлась община Онайда. Ее лидером был американский христианский проповедник Джон Хамфри Нойес. Но он не был простым фанатиком-евангелистом, который отрицает научные достижения и опровергает другие учения. Даже наоборот, в своей деятельности он вдохновлялся чтением Государства Платона и революционных научных работ его времени, в частности, Чарльза Дарвина.
За двадцать лет до того, как Фрэнсис Гальтон ввел термин евгеника (улучшение человека путем искусственного отбора), Нойес уже предпринимал попытки селекции людей. Евгеника приобретет популярность в США всего через пару десятилетий.
Эксперимент Нойеса, получивший название стирпикультура (от лат. “stirps” — корневище, стебель, ствол), заключался в том, что для размножения мужчины и женщины отбирались на основе интеллектуальных способностей и духовных качеств. С начала эксперимента в 1869 году за десять лет по этой системе родилось 58 детей.
Первый год своей жизни дети проводили со своей матерью, в основном из практических соображений — грудное вскармливание и общая забота. Но излишняя вовлеченность не поощрялась. Матери не должны привязываться к своим детям сильнее, чем любой другой член коммуны. Затем, в определенный момент дети передавались в Детское крыло, где они воспитывались опытными учителями и содержались в целом усилиями всех членов.
Нойес мечтал создать общество, где любовь свободна и каждый состоит в браке с каждым. Каждый ребенок был общим ребенком. Когда любовь пронизывает все общество, не может быть никаких разделений. К сожалению для Нойеса, его идеи стирпикультуры стали одной из причин краха общины. Оказалось, что родительские чувства нельзя просто взять и отключить. Родители все равно отдают предпочтение своим детям. Так что, к 1881 году коммуна была распущена.
Сиротские поезда
Сейчас почти во всех странах в той или иной форме существуют программы по защите детей. Если родитель причиняет вред своим детям, государство может забрать у него детей, а его привлечь к ответственности. Уровень регулирования в этой сфере в разных странах различается. В некоторых культурных средах порог пренебрежения к детям весьма низок. В других, чтобы ребенка отобрали, нужно проявить серьезную жестокость или халатность.
В середине XIX века во многих американских городах обострилась ситуация с иммиграцией. Многие из вновь прибывших в страну были очень бедны — они и бежали в США в поисках спасения от суровых и опасных условий жизни. По мере роста темпов иммиграции многие прогрессивные политики и общественные деятели, в частности Чарльз Лоринг Брэйс — основатель Сообщества Помощи Детям (Children’s Aid Society), стали задумываться о том, что, если позволить городской бедноте самим растить детей, это приведет к росту уровня преступности и моральному разложению общества.
За почти 70 лет работы Сообществу удалось собрать множество осиротевших и брошенных детей — их родители достаточно часто были живы, но были настолько бедны, что попросту не могли прокормить своих детей. По задумке, это должно было стать благой миссией по спасению бродящих по улицам беспризорников или страдающих от недоедания и умирающих детей. Но на деле ситуация оказалась несколько иной. Многих родителей насильно заставляли отказаться от своих детей.
Таких детей сажали на поезда, направляющиеся в слабонаселенные части Среднего Запада, и их дальнейшая судьба могла сложиться совершенно по-разному. При наиболее благоприятном сценарии ребенок мог оказаться в хорошей любящей семье и вырасти здоровым и счастливым. В худшем случае, они могли попасть в положение подневольных рабочих. Но чаще всего эти дети становились участниками своего рода проекта по социальной инженерии. Целью было оторвать этой молодое поколение иммигрантов от их культурной среды и ассимилировать в американские протестантские семьи.
Так что, возможно Арчард и прав. Возможно, возлагать на родителей столь большую ответственность за воспитание своих детей — это плохая идея. Однако, если посмотреть на историю философии и политики, возможно, это действительно лучший худших сценариев, которые мы имеем.
Оригинал: Big Think
