Автор: Том Кассоверс
Около 329 года до н. э. этот регион завоевал Александр Македонский, оставив после себя греческих и македонских поселенцев, которые вступили в смешанные браки с местными жителями. Их потомки в конечном итоге создали новые королевства, наследие которых до сих пор является предметом споров.
В 1961 году тогдашний король Афганистана Мохаммед Захир Шах отправился на охоту на севере страны, на границе с Таджикистаном. На песчаной равнине под названием Ай-Ханум, где сходятся две реки, он заметил нечто странное: очертания города.
Захир Шах быстро вызвал французскую археологическую делегацию в Афганистане, которая для изучения истории страны была сформирована в 1922 году по просьбе предыдущего афганского короля. Хотя официальные источники утверждают, что Захир Шах был первым, кто наткнулся на Ай-Ханум, существование древнего города было задокументировано более чем столетие назад.
Тем не менее, то, что археологи обнаружили на этом месте, поразило их. Из-под пыли показались гимназия, театр и акрополь. Ученые раскопали коринфские капители колонн, эллинистические мозаики и массивный серебряный диск с изображением богинь Ники и Кибелы в колеснице, запряженной львами. Более чем в 2500 милях от Греции они обнаружили город, который явно был вдохновлен эллинистической культурой.
Ай-Ханум — это археологический памятник тех греческих государств, которые когда‑то контролировали территорию нынешнего Афганистана. Центральная Азия, которую в древности называли Бактрией, была перекрёстком цивилизаций, от Средиземноморья до Индии и Китая. Ключевую роль в этом культурном смешении играли грекоязычные правители, некоторые из которых даже стали ранними приверженцами буддизма.
«В представлении многих историков Центральная Азия является периферией древнего мира», — говорит Фрэнк Ли Холт, историк из Университета Хьюстона, который десятилетиями изучал присутствие греков в Центральной Азии. — «Я считаю, что это центр. На протяжении веков Бактрия была центром половины планеты. Через Бактрию лазурит попал в гробницу Тутанхамона. Через Бактрию шелк попал в Рим. Через Бактрию буддизм попал в Китай. Если посмотреть на это правильно, то центром древнего мира была именно Центральная Азия».
Изучать этот древний перекрёсток культур очень трудно. Сегодня Ай‑Ханум разрушен.
На спутниковых снимках видно множество ям — следы незаконных раскопок. Французские археологи покинули город после ввода советского военного контингента в Афганистан в 1979 году, и с тех пор Ай-Ханум подвергается грабежам и природной эрозии; территория древнего города стала полем битвы. Все эти факторы разрушают следы греческого присутствия в Центральной Азии.
Греческое влияние в Центральной Азии
Эта история начинается с Александра Македонского, который прошел со своим войском через эту область около 329 года до н. э. Завоеватель оставил после себя тысячи греческих и македонских поселенцев, часто против их воли. (Как пишет Холт в книге «В страну костей: Александр Македонский в Афганистане», многие из этих колонистов «уже не были ему нужны из-за возраста, травм или сомнительной лояльности»). Преемники Александра, Селевкиды, правившие на территории современного Ирана и Ирака, в конце IV и начале III веков до н. э. также отправили в этот регион поселенцев. «Каким-то образом здесь поселилось и вступило в брак с местными жителями достаточное количество греков, чтобы создать свои собственные государства», — говорит Холт.
В конечном итоге на землях между современным Ираном и Индией около 250 года до н.э. было основано Греко-Бактрийское царство, а на рубеже III века до н. э. — Индо-Греческое царство, которое возникло как ответвление Греко-Бактрийской династии. Ученые утверждают, что местные жители в той или иной степени говорили по-гречески и, вероятно, были в некоторой степени вдохновлены эллинистической культурой.
Однако важность этих царств остается предметом споров, усугубляемых малым количеством источников. «Мы знаем, что они служили центрами обмена идеями и товарами», — говорит Холт.
Греко-бактрийцы и индо-греки чеканили большое количество монет, которые до сих пор ценятся антикварами. Самая большая из сохранившихся золотых монет, отчеканенных в древнем мире, была изготовлена, на удивление, не в Римской империи и классической Греции. Напротив, эта монета весом почти шесть унций и номиналом 20 статеров была отчеканена в середине II века до н. э. по заказу греко-бактрийского царя Евкратида I. На самой большой серебряной монете древней эпохи изображен Аминтас Никатор, индо-греческий царь, правивший в I веке н. э.
Оба этих царства пали в течение одного-двух столетий после своего основания. Евкратид был убит, возможно, одним из своих сыновей, около 145 года до н. э. Примерно в то же время был заброшен город Ай-Ханум. Миграции в этот регион вызвали политические потрясения, которые привели к гибели государств, уже ослабленных внутренними конфликтами.
Но и после этого элементы греческой культуры продолжали существовать в регионе. «Мы нашли много предметов, например, перстень‑печатка в северном Афганистане, на которых есть греческие надписи и изображения греческой богини мудрости Афины,» — говорит Холт. — «Так что происходит постоянный обмен культурными идеями». Перстень относится к I веку н. э., через несколько столетий после того, как Ай‑Ханум был заброшен.
Как эллинистическая культура повлияла на буддизм Гандхары
Одним из археологов, исследующих непрерывное эллинистическое наследие Центральной Азии, является Лука М. Оливьери из Венецианского университета Ка’ Фоскари. Он также является директором Итальянской археологической миссии в Пакистане и в основном работает в долине Сват, на северной границе Пакистана с Афганистаном.
Оливьери впервые посетил Сват в 1987 году. Помимо раскопок индо-греческих руин и ранних буддийских произведений искусства, он пережил то, чего большинству археологов испытать не доводится. В конце 2007 года долину захватили талибы, вынудив Оливьери и его итальянских коллег бежать. Оливьери был одним из первых археологов, вернувшихся после того, как пакистанская армия в 2009 году вернула власть над долиной.
В первую ночь после возвращения Оливьери к нему в штаб-квартиру археологической миссии пришли местные жители. «Был целый поток рассказов,» — вспоминает он. — «Люди стремились выговориться, чтобы вынести из себя накопившуюся боль. Многие буддийские археологические памятники были повреждены или оставлены без присмотра. Некоторые были намеренно разрушены».
Основной темой исследований Оливьери является гандхарский буддизм — буддийская культура, которая развивалась на территории современного северного Пакистана и Афганистана, в регионе, в древности называвшемся Гандхара. Примерно с III века до н. э. по 1200 год н. э. Гандхара была крупным центром буддизма.
Гандхарский буддизм, который часто был сосредоточен в монастырях, демонстрирует эллинистическое влияние или «переадаптацию», как называет это Оливьери. Смешение греческой и буддийской культур не было для этого региона новым явлением. Например, индо-греческий царь Менандр I Сотер, правивший во II веке до н. э., по сообщениям, принял буддизм после того, как побеседовал о философских проблемах со старшим монахом.
Часто встречающаяся в гандарском буддизме сцена — это Будда, борющийся со своими товарищами. Манера, с которой он это делает, почти идентична борцовскому приему «медвежье объятие», выполняемому мифологическим героем Гераклом в древних скульптурах. «Это мотив эллинистического искусства,» — говорит Оливьери. — «Конечно, там представляется совершенно другая история: борьба Геракла с великаном Антеем. Однако в Гандхаре он показывает нам Будду, а не Геракла».
Роберт ДеКароли, историк искусства из Университета Джорджа Мейсона, разделяет оценку Оливьери.
«Буддисты в Гандхаре черпали вдохновение в греческих художественных стилях,» — говорит ДеКароли. — «Будда выглядит очень подтянутым. Он отражает образ атлета, типичного для греческого искусства. Будда выглядит так, как будто только что вышел из тренажерного зала».
Реалистичная анатомия, ключевая черта греческого искусства, также нашла свое отражение в гандхарских изображениях Будды. Еще примечателен стиль одеяний Будды. Некоторые ученые утверждают, что гандхарские Будды носят тоги в греческом или римском стиле. ДеКароли говорит, что это может быть просто совпадение, потому что буддийские монахи одевались похожим образом. «Будды в искусстве Гандхары покрывают оба плеча, в то время как на изображениях, созданных дальше на восток, покрыто только одно», — объясняет он. — «Но это может быть просто следствием более холодного климата в Гандхаре».
Обычные люди в искусстве Гандхары одеваются в средиземноморском стиле и носят греческие и римские прически. Изображения Геракла, Афины и сатиров встречаются очень часто. Существует «много культурных связей», говорит ДеКароли.
Одним из самых устойчивых влияний греческой культуры на буддизм является акцент на повествовании. «Древние греки любили рассказы,» — говорит ДеКароли. — «Некоторые из самых полных визуальных изображений жизни Будды происходят из региона Гандхары».
В этот период истории из жизни Будды распространялись и изображались по всему Индийскому субконтиненту, но никогда не объединялись в одно общее повествование. Гандхарский буддизм создал искусство, в котором были представлены большие циклы этих рассказов, сохранив ценную информацию для современных ученых. «Мы не знаем точно, почему так произошло,» — говорит ДеКароли. — «Возможно, это отражает греческие и римские театральные традиции. Возможно, это имеет какое-то отношение к популярным формам искусства эллинистического периода. Мы вынуждены додумывать. Но, вероятно, это пришло от греков».
Наследие колониализма в Центральной Азии
Даже несмотря на то, что смешение культур в регионе невероятно интересно, его изучение осложнено колониальным наследием. Сегодня историки не знают многого о греческих общинах в Центральной Азии. Почти не сохранилось текстов, написанных самими греками, жившими в регионе, а археологические раскопки ограничены политической нестабильностью и тем, что многие древние города находятся под современными поселениями — копать там невозможно. Поэтому ученые в значительной степени полагаются на такие артефакты, как монеты.
В отсутствие конкретной информации пробелы в исторических записях заполнялись воображением колонизаторов. «В XIX веке Центральная Азия была раздроблена и стала добычей Британской и Российской империй», — говорит Рэйчел Мэйрс, классический филолог из Университета Рединга в Англии. — «Обе эти державы были заинтересованы в идее греческого присутствия в этом регионе. Обе отождествляли себя с греческой и классической культурой, поэтому они политически присвоили себе древнегреческое влияние в этом регионе».
Колонизаторы часто рассматривали исторические греческие общины как источник «цивилизации» в Центральной Азии. Мэйрс предлагает более осторожный подход: она корректирует значение индо‑греков и греко‑бактрийцев, чтобы избежать колониальных преувеличений, отмечая, что из-за недостатка источников можно немного сказать наверняка об этих царствах или о греческом влиянии в Центральной Азии в целом.
Например, то, что индо-греческие и греко-бактрийские правители использовали греческий алфавит в своих писаниях, не обязательно означает, что эти цари были потомками греческих поселенцев, говорит Мэйрс. По современным меркам они могли даже не идентифицировать себя как этнических греков — понятие, незнакомое древним людям. В древности принадлежность к греческой культуре чаще всего определялась использованием греческого языка и принятием определенных верований и обычаев. Она не обязательно относилась к происхождению. «Мы должны быть осторожны», делая сравнения, предупреждает Мэйрс.
То же предупреждение относится и к эллинистическому влиянию на буддизм. Гандхарский буддизм использует эллинистические мотивы, но их значение неясно. «Я часто сравниваю это с итальянцем, носящим синие джинсы в 1950-х годах,» — говорит Оливьери. — «Означало ли это, что он был американским гражданином или человеком, впитавшим американскую культуру в целом? Я бы сказал, что нет. Синие джинсы просто были в моде в то время».
Оливьери добавляет: «То же самое происходило при дворе Гандхары, покровителя буддийской общины. Эллинистические мотивы и детали были в моде, и некоторые из них были приняты и переработаны после изменения их значения. Те же самые изображения, хотя и визуально похожие на свои эллинистические источники, были бы непонятны для греческого или римского гостя».
Даже знаменитый археологический памятник Ай-Ханум не является бесспорно греческим. «Да, там есть гимнастический зал и акрополь,» — говорит Холт. — «Но этот город также полон негреческих элементов. Архитектура храма совсем не греческая. Дома не похожи на типичные греческие постройки. Если бы вы перенесли Ай-Ханум в Грецию, он был бы считался негреческим городом».
Оригинал: The Smithsonian Magazine
